главная • уроки • материалы • ссылки • альбом

Грамматика тибетского языка. Я. Шмидт

Предуведомление

Изучение восточных языков в последнее время всё более и более расширилось в своих пределах ревностным усердием в исследовании общей литературы Азии и обогащением человеческого знания в этой области умственной деятельности; а вместе с тем умножились и средства к облегчению и успехам сего изучения. Ещё за полстолетие перед сим почти не было возможности, по недостатку вспомогательных средств, изучить в Европе Санскритский, Китайский, Монгольский или Манжурский языки; в наше время все они доступны для каждого и изучение их не представляет большого затруднения. Но круг сего изучения ещё далеко не очерчен; ещё во многих местах представляется необходимость пополнения; знание некоторых азиатских языков и наречий с литературою более или менее богатою, ещё покрыто непроницаемым мраком, потому что средства к приобретению этого знания или слишком недостаточны или совсем не имеются.

К числу языков, которые до нашего времени всё ещё остаются почти неисследованными, принадлежит и тибетский с его необыкновенно богатою литературою. Правда, уже более столетия мы имеем понятие о виде тибетского письма: миссионеры римской пропаганды около того времени навестили Тибет, старались об изучении языка его и собрали для этой цели довольно значительные материалы; правда и то, что эта же пропаганда изготовила, к сожалению, весьма неудачные, тибетские литеры, для того чтобы употребить их в Европе для печатания; правда, наконец, что отец Георгий, не имевший сам понятия о тибетском языке, издал своё чудовищное Alphabetum Tibetanum, в котором он, употребив по возможности часть сего материала, дал полный разгул всем прихотям своего воображения; но все эти старания не принесли ни малейшей пользы для ближайшего изучения тибетского языка.

В 1826 году в Серампуре вышел под надзором британских миссионеров Тибетско-Английский словарь, сопровождённый небольшим отрывком грамматики. Этот словарь был найден в бумагах покойного миссионера Шретера, как список собрания слов, который в рукописи находился во владении какого-то Майора Латера и, без сомнения, происходит от упомянутых католических миссионеров. Издатели сего словаря, тоже совершенно незнакомые с тибетским языком, должны были ограничить труды свои превращением первоначального итальянского перевода тибетских слов на английский. Словарь полон ошибок, промахов и ложных понятий; он заключает в себе много бесполезного при недостатке необходимого и составлен при том без всякого плана.

Но вскоре после того недостаток в вспомогательных книгах для изучения тибетского языка был уничтожен венгерским путешественником, господином Чомою (Фома) Керези, который, как вообще говорили тогда, предпринял путешествие во внутренность Азии для отыскания первоначального корня своего народа. Мы не знаем, исполнилась ли эта цель его, и осуществилась ли первоначальная его идея, мы можем даже, напротив, почти с достоверностью сказать, что теперь искомый корень, едва ли отыщется в Центральной Азии, хотя бы он там в прежнее время и имел своё пребывание. По путешествие г-на Керези принесло лучший и полезнейший плод; он с ревностью принялся на самом месте за изучение тибетского языка и при постоянном прилежании, при редком самоотвержении основательно познакомился с ним под надзором учёного тибетского Ламы; в двух сочинениях, изданных в Калькутте в 1834, году под руководством г-на Керези и заключающих в себе грамматику и лексикон, он представил учёному миру богатые плоды своих усердных трудов и полезных занятий. Упомянутые сочинения его, в самом деле, до ныне остаются единственными, действительно полезными вспомогательными книгами для изучения тибетского языка. При достижении этой цели всё прежнее не могло принести никакой существенной пользы; оно даже скорее препятствует, нежели помогает знакомству с тибетским языком. Всякого, кто сам продолжительно занимался этим предметом, упомянутые книги убедят в том, что сочинитель их не только основательно изучил тибетский язык, но понял и дух его. Ежели же местами встречаются ошибки, то и они не касаются самого языка и познания оного, но понятия некоторых грамматических форм и способа применения к духу европейских языков. Мы впоследствии ещё укажем на эти ошибки.

Достаточно было такого внешнего побуждения, чтобы ввести и в Россию изучение тибетского языка, хотя здесь уже с давнего времени находилось для этой цели значительное количество различных материалов, совершенно недоступных прочим государствам Европы. Кому, например, неизвестно, что главная часть монгольской словесности и целая религиозная система всех монгольских племён основаны на тибетской литературе, что, вместе с тем, у всех этих народов тибетский язык составляет священный и единственный язык богослужения? — Кому неизвестно, что уже более столетия многочисленные, богатые калмыцкие орды при перемене династий в Китае предались покровительству России и перенесли в её пределы не только все особенности своего управления, но и всю свою религиозную систему вместе с богатою тибетскою литературою оной? — Кому неизвестно, что по пограничному трактату с Китаем значительное количество монголов и бурятов, имевших ту же религию и ту же литературу, как и калмыки, вступило в русское поданнство? — Кому, наконец, неизвестно, что в цветущие времена нынешней китайской династии под императорами Канги, Юнгчинг и Кианнлунг большая часть тибетской и монгольской литературы была распространена в превосходных, красиво напечатанных изданиях, и что но повелению сих императоров для изучения упомянутых языков были составлены многие разнородные словари? Кроме того, мы знаем, что в монгольских ордах всегда попадались между священниками учёные знатоки тибетского языка (хотя, в прежние времена гораздо чаще, нежели теперь). Несмотря на то, только в новейшее время начали обращать внимание на эту литературу и заниматься собранием монгольских и тибетских сочинений, которые давно уже можно было приобрести и изучить.

Вообще говоря, только в наше время возникло в России изучение восточных языков. Это поле человеческого знания, обрабатывание которого прежде единственно было предоставлено случаю, потому что никто с ревностью им не занимался, ныне сделалось достойным предметом забот и попечений для тех правительственных мест, к кругу действия которых оно прилегает. Усовершенствование восточного знания, как и всё, служащее к прославлению и благополучию России, находит себе полное одобрение в благородном сердце нашего великого Монарха. Глубокое сознание всей важности наших политических и торговых сношений с пограничными государствами Азии, необходимо должно родиться в нас при дальнейшем развитии нашей промышленной цивилизации. Оно тем живее укажет нам на вес упущения предшествующих поколений, чем яснее представит глазам нашим всё то, что ещё нам остаётся сделать, к чему должны стремиться и чего ещё не достигли.

Положение дел относительно изучения Востока и признанной важности его ныне совершенно изменилось. Вот причина, по которой всякий, чувствующий призвание и способности к этим занятиям, не должен медлить более в исполнении того, к чему личное положение его обязует. И сему-то чувству долга составленная мною тибетская грамматика обязана своим существованием. Большая часть материалов давно уже была приготовлена мною, потому что я, от постоянного изучения монгольского языка уже с давнего времени переходил к тибетскому. Но я не решался материал, приготовленный мною преимущественно но словарям, изданным в Пекине, употребить на составление учебной книги тибетского языка, ибо много ещё оставалось разрешить сомнительного, много, признанного за истину, требовало подтверждающего авторитета, прежде, нежели можно было принять оное как руководную нить к изучению, как неизменный закон языка. Тибетские словари и грамматики, сколько, по крайней мере, я их знаю, оставляют без внимания многие грамматические особенности языка; они преимущественно распространяются с необыкновенными подробностями о правописании; и ежели в языке, столь трудном относительно орфографии, как тибетский, подобная мелочная точность в постановлении неизменных правил приносит a priori существенную пользу, то при дальнейшем исследовании с тем большим огорчением замечаешь, что в упомянутых учебниках собственные составные части языка, их порядок, классификация и соединение к целому, которые кажутся нам необходимыми при всякой учёной обработке языка, оставлены почти без всякого внимания.

Все сомнения устранены были грамматикою г-на Керези; все правила, предложенные им, достаточно подтверждаются его именем; и я с тем большею уверенностью принял эту грамматику за основание моей собственной, что всё её распределение совершенно удовлетворительно, и что она вполне исполнила цель первого учебного руководства языка, ещё почти совсем не известного. Но несмотря на то, я не всегда разделял мнения г-на Керези и старался исправить его ошибки там, где встречал какое-нибудь неопределённое объяснение или ложное воззрение. Это относится, например, к свойству творительного падежа, или, вернее, его частицы, принимать значение определённого именительного или подлежащего к свойству, которое, по-видимому, ускользнуло от внимания г-на Керези. Также замечу и о частицах .:- или 0:- глагола, которые он принимает за обозначения неокончательного наклонения, между тем как они представляют только дательный падеж его или род деепричастия. Снабдив свою грамматику английским текстом, г-н Керези, очевидно, увлёкся к такому несправедливому воззрению свойством последнего языка обозначать неокончательное наклонение частицею (о. За исключением весьма полезных и правильных форм разговора, я упустил в своей грамматике все остальные прибавления г-на Керези, как-то: большие и малые тибетские тексты, тибетское летоисчисление и хронологические таблицы; потому что первые, как выдержки из тибетских сочинений, за исключением несколько странных идей нашего грамматика, показались мне не совсем удобными для первоначального упражнения; а хронологическим таблицам не совсем место в грамматике. Вместо упомянутых отрывков, я поместил две главы из 84$=-Rt,- «Дзане-лун» — «Мудрец и дурак», у Монголов известного под названием «Улигерюн далай» — «Море примеров», или «Медегетей Медеге угейги илкакчи» — «Различающий знающего и незнающего». Этот отрывок, по причине повествовательного слога, для начинающих и приятнее и удобнее для изучения языка. Принятый г-ном Керези азбучный порядок, но которому немые предложные знаки и надписанные согласные буквы становятся рядом с начальными буквами, не мог быть употребим мною, потому что он противоречит духу тибетского языка и письма; вместо него я принял порядок и правила, единственно употребляемые Тибетцами, по которым, например, +#8- у меня стоит не под +-, а под #-; далее, 1+8- — не под 1-, а под +-; далее,— K- не под, :- а под, )- или же U#=- — не под ;-, а под %- и пр.

Хотя тибетские литеры сей грамматики не в первый раз являются в Европе, но всякий, сравнивая их с чудовищными типами пропаганды, назовёт их красивыми. Они, в самом деле, вырезаны по лучшим образцам тибетской каллиграфии. Для текста грамматики я избрал большие литеры, за что, вероятно, поблагодарят меня все, желающие употребить книгу мою, как руководство к изучению языка, мелкий шрифт в прибавлениях я употреблю для словаря, который последует немедленно после грамматики.

главная • уроки • материалы • ссылки • альбом

 

Rambler's Top100